Видеоэкспонаты
  • Выставка «Пространство памяти моей души», посвященной 105-летию Галины Кривошапко

  • Виртуальная выставка «Наталья Семёновна Посельская – педагог от Бога»

  • Виртуальная выставка “Генрих Ильич Литинский — эпоха якутской музыки”, посвященную к 120-летию


  • Рубрика #Жанры_якутского_фольклора
    17 июля 2020

    Рубрика #Жанры_якутского_фольклора

    Специфика традиционного пения тойук как музыкальный код архаической культуры народа саха
    Интерес к изучению истоков духовной культуры саха притягивает к себе пристальное внимание современных исследователей, среди них все еще существуют спорные вопросы. Для их решения надо принять во внимание, что во многих жанрах устного народного творчества якутов можно проследить архаичные элементы духовной и материальной культуры тюрко-монгольских народов Южной Сибири. С другой стороны, якуты не имели своей письменности. Богатый познавательный (мифологический, космологический, философский, эпический) и культурно-исторический опыт минувших эпох народ хранил в генной памяти, излагая и передавая из уст в уста. Следовательно, традиционный фольклор, который сохранил памятники фольклорных жанров, может стать кодом для изучения, исторических и генетических связей народного творчества. Фольклору свойственно собирать и закреплять опыт традиции в его “разноцветии”, в контрастных столкновениях [Путилов 2003: 67-70 ]. Кроме того, может быть использован тот факт, что по классификации тюрколога Н. А. Баскакова, якутский язык относится к уйгуро-огузской группе восточно-хуннской ветви тюркских языков [Ярцева, Солнцев, Толстой 1996: 513].
    Один из жанров устного народного творчества — тойук- также мало изучен: о нем упоминали в связи с изучением песенной, музыкальной культур и отдельных жанров якутского фольклора, а также в исследованиях ритмики и метрики якутского стихосложения (Г. У. Эргис, Н. К. Антонов, Д. К. Сивцев, Г. М. Васильев, Н. Н. Тобуруокап, С. П. Ойунская, В. В. Илларионов, Н. Е. Петров, М. Н. Жирков, Э. Е. Алексеев, Н. Н. Николаева, Г. Г. Алексеева, А. П. Решетникова, А. С. Ларионова, Ю. И. Шейкин и др.).

    В литературе тойук определяется как развернутая эпическая музыкально-поэтическая импровизация [Ларионова 2004: 56]. Древние ее формы строились на ритмико-синтаксическом параллелизме, “характерном для древнего эпического стиха тюркских народов” [Жирмунский 1974: 680]. Высказано мнение, что тойук как отдельно существующий вид песенного фольклора встречается в эпическом произведении олонхо, а также в первой части традиционного танца осуохай вилюйского региона. Исследователь Г. Г. Алексеева в книге “От фольклора к профессиональной музыке” отмечает, что первая часть осуохай вилюйского региона подразделяется на күөрэтэр тойук и куолаһыран туойуу, тем самым определив локальную вариативность тойук [Алексеева 1994: 84-85]. Жанр тойук исполняется в стиле дьиэрэтии. Стиль дьиэрэтии введен в музыкальную культуры якутов самодеятельным композитором Ф. Корниловым. Петь в стиле дьиэрэтии (протяжно, цветисто, широко) означает манеру и стиль пения.
    Исполнитель тойук называется тойуксут, который в народе пользуется большим уважением и любовью. Тойуки создавались народными певцами, которые считались яркими носителями якутского художественного языка, умело использующими традиционные клише, метафоры, эпитеты, сохраняя аллитерационную форму импровизации и передающими своё “внутреннее состояние души” через пение-тойук с использованием кылыһаха. Кылыһах — это особое украшение голоса певца, которое обладает удивительным свойством привлечь к себе внимание слушателей и приобщить к песенному миру якутов. Каждый певец обладал своей манерой пения, которая отличалась по тембриальной окраске голоса, по диапазону, по технике исполнения. К манере күөрэтэр тойук относятся почти все маститые певцы, которые достигли высокого исполнительского мастерства и заслужили признание народа. А к манере куолаһыран туойуу можно включить певцов, которые находятся на раннем этапе овладения мастерством тойук, поющих исключительно “горлом” — бэлэһинэн ыллыыр.

    Тойук имеет региональные и локальные различия, что определяет вариативность его бытования: бүлүүлүү тойук, этэн ыллыыр, илин энэрдии тойук, муоралыы тойук , а в последнее время народ определяет певцов перенявших стиль, манеру исполнения тойук знаменитых певцов:“Сибиэрэптии туойар” — по С. А. Звереву,“Нохсоороптуу туойар” — по У. Г. Нохсорову, “Куолаһаптыы туойар”— по Г. Г. Колесову.
    В словаре Э. К. Пекарского тойук определяется как род поэзии: [tojyk] (отъ tuoi+ук; ср.джаг. tojyk родъ стихотворнаго размъра. Пъснь, пъсня (ср.ырыа), воспъванie, пъснопънie; напъванie, запъванiе…) [Пекарский 1959: стлб. 2710]. Г. У. Эргис в “Очерках по якутскому фольклору” отметил, что наряду с терминами ырыа-песня, ырыаһыт- певец, ыллаа- петь употребляется и другой термин тойук от глагола туой- петь, воспевать, величать, тойуксут-певец вообще, певец-импровизатор в частности. Эти термины относятся преимущественно к песням импровизационного характера, к воспеванию чего-либо, например кыыһы туойуу- воспевание девушки, туойсуу — взаимное воспевание девушек и парней, или к песням-заклинаниям, таким, как ойуун тойуга- шаманское песнопение, заклинание [Эргис 1974: 291]. В настоящее время туойсуу, ойуун тойуга забыты, утратили свою функцию. Лишь проводятся попытки возрождения туойсуу в виде конкурса на национальном празднике ысыах.

    В народе тойук применяется на пару с понятием ырыа-тойук. В словаре Э. К. Пекарского термин ырыа определяется так: ырыа [ср. ылла, тюрк. ыр, jip, цыр пъснь, пъсня(ср. tojuk), пънie, пъснопънie] [Пекарский 1959: стлб. 3823]. “Ыллыыр-туойар”- поёт песню, изливает душу, излагает обо всём импровизирует,“тута хоһуйар”, “таптал туһунан туойар”- “поёт о любви”, “олох, айыл5а туһунан туойар-ыллыыр”- поёт о жизни, о любви.
    А теперь рассмотрим зафиксированные материалы о аналогичном жанре тойук у тюркских народов. Теоретик тюркского аруза (квантативное стихосложение — ВО) Алишер Навои в ранних записках конца XV в. в трактате по метрике “Мизан ал-авзан” писал: “… еще есть размеры, распространенные среди тюрков, в особенности среди чагатайского народа; и они, сочиняя этими размерами свои песни, поют [их] (тойук — ВО) в собраниях. Одна из них — туюг…” [Алишер 1949: LXVII]. В трактате по стихосложению З. М. Бабура (первая треть XVI в.) сказано, что туюг пользовался большой популярностью “в собраниях монгольских ханов и тюркских султанов…” [Стебелева 1970: 135]. В древнейшем энциклопедическом труде “Диван Лугат ат-тюрк” (“Словарь тюркских наречий”) Махмуд Кашгари (XI в.), посвященном культуре тюркских племен, туюг определяется как жанр народной лирической поэзии.
    Кроме того, при изучении и исследовании других жанров тюркского стихосложения, туйюг рассмотрели турецкие стиховеды (Ф. Кепрюлю, П. Н. Боратав, Р. Араз, Ф. Кырзыоглу, Х. Диздароглу и др.), европейские тюркологи (Э. Соссей, И. Кунош, Т. Ковальский).
    Из отечественных ученых особое внимание уделили жанру туюг (А. Н. Самойлович, П. М. Мелиоранский, В. В. Радлов, И. В. Стебелева). А. Н. Самойлович изучал в рукописях библиотеки Стамбульского Университета № 2753 в своде чагатайских диванов Неваи, Лютфи, Эмири [Самойлович 1926: 75-77], обратив особое внимание на четверостишия- туюги с игрою рифмующих слов, определив туюги Лютфи и прочих чагатайских поэтов, дающих на ряду с чагатайскими и “огузско-туркменские” формы [Самойлович 1926: 78-80].

    Далее по ходу исследовательской работы по жанру туюг А. Н. Самойлович предпологал, что: “туюг, является специфически тюркской поэтической формой, не встречавшейся ни в арабской, ни в персидской поэзии, и это заставило думать о привнесении его в классическую поэзию из фольклора” [Стебелева 1970: 137]. Почти в этом смысле туюг рассматривал тюрколог В. В. Радлов констатировав в “Опыте словаря тюркских наречий” [Радлов 1963] туюг как жанр народной лирической поэзии.
    И. В. Стебелева в статье “Связь формы и содержания в жанре туюг” пишет: “В эпоху расцвета классической тюркоязычной литературы Средней Азии (вторая половина XV- первая треть XVI в.) в поэзии не только функционировали жанры, пришедшие к тюркам из арабской и персидской литератур (газель, касыда, месневи и др.), но также была распростронена и самобытно тюркская форма туюг” [Стебелева 1985: 45]. Таким образом, “Туюг считается специфически тюркской поэтической формой, которой не было ни в арабской, ни в персидской литературах” [Стебелева 1993: 72]. Именно к этому времени в творчестве тюркоязычных авторов появились законченные туюги по форме и содержанию, отвечающие канонам этого древнего поэтического жанра.
    Далее И. В. Стебелева пишет, что в основу жанра туюг лежит четверостишие, которое включает метр (отличительная черта туюг от рубаи), систему римфы, метафору, составной омоним (умелое и логичное использование разных значений одного и того же слова) [Стебелева 1993: 72]. Уникальное поэтическое наследие тюрков включает произведения выдающихся мастеров жанра туюг: Лютфи (1366-1465) самый изысканный, Навои (1441-1501) самый красивый, Бабура (1483-1530) самый эмоциональный, Камьяба- самый техничный: каждый из них и все вместе они показывают необычайно высокую культуру поэтического слова [Стебелева 1993: 84]. Эти произведения сохранили до нашего времени ту степень формальной завершенности этого жанра, которая является его эталоном.

    Традиционной темой туюг является — тема любви, страдание возлюбленного, описание женской красоты.
    В ранние периоды развития жанра туюги могли представлять собой назидания, афористические высказывания с мотивами покорности судьбе или сетований на отсутствие добродетели, в туюгах могли упоминаться реальные исторические лица, как, например, хан Тохтамыш и “хромой” Тимур в одном из туюгов Ахмеда Бурханеддина и в которых могли также содержаться намеки и отголоски определенных реальных событий.
    Как было вышеупомянуто, творцы жанра туюг были высокими мастерами слова, их находчивость и словесное великолепие дополнили сокровищницу классической тюркоязычной поэзии Средней Азии, но, к сожалению, утратили свое бытование. В действительности туюг восходит к глубокой древности, что с течением веков оно менялось, приобретая новые черты как в области своей формы (от древнетюркского стиха и аллитерационной системы к метру аруза и конечной римфе), так и по содержанию [Стебелева 1993: 147].
    Продолжая эту тему Х. Г. Короглы в статье “Трансформация жанра туйуг” пишет: “… термин туйуг давно исчез из лексики западных тюрок, хотя как жанр, продолжает существовать под другими названиями, например: у азербайджан- баяти, у туркмен-лялелер, у крымских и добруджских татар- чинг или мани и др.” [Короглы 1980: 194]. Далее отмечает что, под термином йир (джир) (-ыр, -ырыа- ВО) этот жанр известен и бытует по сей день у тюркоязычных народов Средней Азии, Казахстана и Южной Сибири. О том что, туйуг исконно является жанром народного творчества упомянул английский востоковед Э. В. Гибб: “…туйуг никогда не являлся жанром турецкой письменной литературы. Он продолжает бытовать в турецком народном творчестве под названием “мани” ” [Короглы 1980: 194]. Высказывание Х. Г. Короглы о том, что: “ …жанр туйуг как один из фольклорных жанров сохранился только у самых древних тюрок-якутов, чья культура не испытала влияния арабо-иранской культуры” [Короглы 1980: 192]. Весьма интересна для дальнейшего исследования якутского фольклорного жанра тойук.

    На основании приведенного в статье материала можно предположить, что все древнетюркские — туюг, туйук, тойук имеют сходство и некоторые по содержанию и форме, что можно объяснить генетической близостью этих народов [Короглы 1976: 276]. Некогда имеющее единый корень древнетюркское народное песенное творчество туйуг тюркских народов, отделившись от основного ареала, вступил в контакт с другими племенами и народами, и растворился в других культурах. Только якутский тойук, по нашему мнению сохранил генетическую связь с другими аналогичными жанрами тюркоязычных народов и вполне возможно его считать музыкальным кодом архаической культуры народа саха.
    Но это предположение нуждается в дальнейшем изучении и требует дополнительной аргументации.
    ЛИТЕРАТУРА:
    Алексеева Г. Г. От фольклора до профессиональной музыки. Якутск: Бичик, 1994. С. 84–85
    Алишер Н. Мезонул авзон. Ташкент: 1949. С. LXVII.
    Жирмунский В. М. Тюркский героический эпос. Избранные труды. Л.: Наука, 1974. С. 680.
    Короглы Х. Г. Западные огузы // Огузский героический эпос. М.: Наука, 1976. С. 276.
    Короглы Х. Г. Трансформация жанра туйуг (К проблеме фольклорных связей тюркоязычных и ираноязычных народов) // Типология и взаимосвязи фольклора народов СССР. Поэтика и стилистика. М.: Наука, 1980. С. 194.
    Ларионова А. С. Вербальное и музыкальное в якутском дьиэрэтии ырыа. Новосибирск: Наука, 2004. С. 56.
    Пекарский Э. К. Словарь якутского языка. Т.III. В.10–13. Л.: Изд-во АН СССР, 1959. Стлб. 3823.
    Путилов Б. Н. Фольклор и народная культура. СПб.: Наука, 2003. С.67–70.
    Радлов В. В. Опыт словаря тюркских наречий. М., 1963. T. 1–4.
    Самойлович А. Н. Из туюгов чагатайца Эмири // Доклады Академии Наук СССР. Л.: Изд-во АН СССР, 1926. С.75–77.
    Самойлович А. Н. Чагатайские туюги Лютфи // Доклады Академии Наук СССР. Л.: Изд-во АН СССР, 1926. С.78–80.
    Стебелева И. В. К вопросу о происхождении жанра туюг // Тюркологический сборник. М.: Наука. Главная редакция восточной литературы, 1970. С.137.
    Стебелева И. В. Связь формы и содержания в жанре туюг // Теория жанров литератур Востока. Сборник статей / Сост. И.В. Стебелева. М.: Издательская фирма «Восточная литература РАН», 1985. С.45.
    Стебелева И. В. Ритм и смысл в классической тюркоязычной поэзии. М.: Наука. Издательская фирма «Восточная литература», 1993. С.72.
    Эргис Г. У. Очерки по якутскому фольклору. М.: Наука, 1974. С.291.
    Ярцева В. Н., Солнцев В. М., Толстой Н. И. Языки мира: Тюркские языки. М., 1996. С. 513.


    Author of the theme: Tonyc - freelance.ru/users/tonyc